Виктор Бабарико считает, что участие Минска в российской агрессии против Украины стало «платой» Кремлю за поддержку после протестов 2020 года. По его словам, этот «долг» еще не выплачен полностью, а главная задача сейчас — не допустить, чтобы за него расплачивались беларусы. Об этом бывший политзаключенный заявил в интервью Delfi.
«Это мое личное персональное мнение: это плата Лукашенко за двадцатый год», — сказал Бабарико, отвечая на вопрос о роли Лукашенко в войне.
По его версии, после президентских выборов 2020 года российские власти поддержали Лукашенко и дали ему возможность подавить протесты и уничтожить политическую оппозицию. Соучастие Минска в полномасштабном вторжении в Украину в 2022 году Бабарико назвал «предъявлением счета».
«Двадцатый год — это год, когда режим получил полную поддержку на уничтожение беларусской оппозиции. Россия одобрила и поддержала эту позицию. И, собственно, двадцать второй год — это предъявление счета за двадцатый год. В этом я убежден. То есть невозможно было не заплатить долг двадцатого года», — заявил он.
При этом Бабарико считает, что Лукашенко пока удалось не выполнить все требования Москвы. Он назвал это «заслугой режима», хотя и подчеркнул, что «счет еще не оплачен»:
«Нужно сделать все, чтобы мы не заплатили полностью за долг двадцатого года режима принципиально. Это не долг беларусского народа, это долг режима. И будет страшно, если долг режима оплатит беларусский народ».
«Крым всегда был и остается украинским»
В интервью Бабарико попросили уточнить его нынешнюю позицию по Крыму. Он заявил, что до освобождения сознательно уходил от прямого ответа на этот вопрос, но после декабря 2025 года его позиция однозначна.
«У меня до 14 декабря двадцать пятого года формулировка была всегда одинаковая. То есть я дважды отвечал на этот вопрос и дважды я уходил от этого с разной формулировкой, может быть, но тональность была такая нейтральная: я не хочу отвечать на этот вопрос. Это была одна позиция. После декабря двадцать пятого всегда позиция была точно так же одинакова. Безусловно, Крым, несмотря на то, что физически на сегодняшний день он захвачен, аннексирован Россией, он всегда был и остается украинским», — сказал Бабарико.
Он объяснил свою прежнюю осторожность тем, что в 2020 году рассматривал ситуацию прежде всего с точки зрения интересов Беларуси, которая была тесно экономически связана с Россией.
«Позиция уходить от прямого ответа, нейтральная позиция — она на самом деле продиктована интересами той страны, интересы которой ты представляешь. В Беларуси, как бы мы ни говорили, ситуация до двадцать второго года, даже после выборов жестоких, — мы достаточно тесно экономически связаны с Россией. И любой политик, и любой общественный деятель, который что-то собирается делать в интересах народа, должен ориентироваться, конечно же, на интересы собственной страны и собственного народа», — пояснил он, добавив, что ему «не стыдно» за попытку уйти от прямого ответа в 2020 году.
После начала полномасштабной войны, по словам Бабарико, ситуация изменилась.
«В Беларуси на сегодняшний день, мне кажется, точно есть понимание, что мы не должны быть втянуты впрямую в эту войну. И, соответственно, мы точно должны определить свое отношение по отношению к этой войне. То есть и здесь нужно разделять режим и людей», — сказал он.
«Нужно оценить и откалибровать санкционный пакет»
Говоря о европейской политике в отношении Беларуси, Бабарико заявил, что санкции против режима и тех, кто помогает российской военной машине, необходимы. Однако, по его мнению, частью ограничений Европа одновременно наказывает беларусов, которых считает своими партнерами:
«Все, что касается санкционной политики и то, что является наказанием для режима, то, что обеспечивает наказание тех, кто участвует в войне напрямую, кто поддерживает военный комплекс российский, — это, безусловно, да, никуда от этого не денешься. Но думать относительно того, чтобы это минимизировало наказание твоих партнеров, минимизировало наказание беларусов, — вот это задача, которую, мне кажется, нужно решать».
По его словам, санкционную политику следует сохранять и при необходимости пересматривать, но отдельно проанализировать меры, которые затрагивают обычных беларусов.
«Нужно оценить и откалибровать санкционный пакет, вводимый против предприятий, лиц, персон, отраслей, непосредственно занятых в военной промышленности, способствующей продолжению войны. И здесь, безусловно, нужно делать все возможное, чтобы помощь Беларуси по отношению к России минимизировать. И за эту помощь, безусловно, санкционный пакет должен сохраняться, и его можно пересматривать», — сказал он.
В качестве примеров проблем для обычных беларусов Бабарико назвал ограничения с документами и образованием. Он обратил внимание на ситуацию, когда беларусы в эмиграции не могут заменить паспорт через консульство и должны ехать за ним в Беларусь, где некоторым из них угрожает задержание:
«Человек понимает, что он поедет в Беларусь и сядет бодро в тюрьму. Значит, тупиковая ситуация. И для меня не очень понятно: как же так? Мы говорим о нелегитимности режима, но почему-то говорим о легитимности законодательства, которое этот режим принимает».
Бабарико предложил странам ЕС пересмотреть беларусские нормативные акты, принятые после 2020 года, если именно они становятся причиной ограничений для эмигрантов.
«Почему нельзя сделать ревизию законодательных актов после двадцатого года, которые были приняты? А ведь многие законодательные акты, в результате которых оказались проблемы у беларусов, были приняты после двадцатого года. Так, может быть, их проанализировать и сказать: „Ну, не являются они основанием для того, чтобы вводить ограничения“», — сказал он.
«Другого инструмента, кроме переговоров, не существует»
Бабарико также выступил за переговоры с беларусскими властями ради освобождения политзаключенных. По его словам, собственный опыт заключения убедил его, что человеческая свобода — абсолютная ценность, а тема политзаключенных должна постоянно оставаться частью любых переговоров с официальным Минском.
«С моей точки зрения, опять же, на собственной шкуре знаю, что свобода есть абсолютная ценность. И как бы мы ни говорили, необходимость борьбы за освобождение людей — это первостепенно. Нет ничего дороже человеческой свободы, наверное, следующая или более высокая — только сама человеческая жизнь. Поэтому, безусловно, любые усилия, и участие в переговорах, и искать компромисс с точки зрения того, что необходимо освобождать политических заключенных, — я считаю однозначно», — заявил Бабарико.
Он подчеркнул, что неважно, кто именно ведет такие переговоры — США или страны ЕС.
«Независимо от того, кто их ведет, американцы их ведут или европейцы, тема политзаключенных должна находиться в повестке в переговорах Беларуси всегда. Другого инструмента, кроме переговоров, не существует, за исключением полной победы, о чем пока мы не можем говорить относительно Беларуси», — сказал он.
При этом Бабарико предостерег от простой схемы, при которой санкции полностью снимаются в обмен на освобождение нынешних политзаключенных. По его мнению, в таком случае власти смогут снова провести массовые задержания и получить новый предмет для торга:
«Переговоры об освобождении политзаключенных, безусловно, должны вестись, безусловно, они должны учитывать то, о чем мы говорим, — о невозможности продолжения репрессий. Потому что товар, который производит режим в виде политзаключенных, — для него это самый дешевый товар».
По мнению Бабарико, если за освобождение нынешних заключенных Европа отдаст все имеющиеся рычаги давления, уже вскоре могут появиться новые.
«Если Европа заплатит за тысячу политзаключенных или сколько их на сегодняшний день осталось, около, по-моему, 800, но завтра они все равно будут возобновлены, и от Европы уже ничего не будем требовать, потому что все санкции сняли и все остальное. Это, конечно же, путь тупиковый», — заявил он.
Поэтому, считает Бабарико, договоренности должны включать механизм, который снизит риск новой волны репрессий:
«Переговоры вести надо, свобода — это ценность. Но то, что их надо вести, подразумевая максимально возможную степень непродолжения работы фабрики вот этой, — это тоже я прекрасно понимаю».
«Для детей я честно говорю: надо уезжать»
Бабарико также порассуждал об эмиграции и перспективах возвращения беларусов — он высказал мнение, что особенно трудно будет вернуть семьи, которые уехали с детьми или у которых дети родились уже за границей.
«С высокой степенью вероятности у людей, у которых рождаются здесь дети, люди, которые уехали с детьми, очень маловероятно, что они вернутся. Не для себя — ради своих детей», — заявил он.
По его словам, даже после политических перемен родителей может останавливать состояние беларусской системы образования, поскольку она не сможет мгновенно измениться вместе со сменой политической ситуации.
«Я хочу, чтобы мой ребенок ездил к бабушке, но я не представляю, как мой ребенок пойдет в беларусскую школу, где его будут заставлять. Мгновенно не изменится система преподавания. Не изменится там ничего», — пересказал Бабарико разговоры с уехавшими беларусами.
Он считает, что создать привлекательные условия для возвращения бизнеса проще, чем убедить вернуться семьи с детьми:
«Если ты сформируешь условия в стране наиболее привлекательные — вернется бизнес. Это правда. А вот семья, дети — не знаю. Это очень сложный вопрос».
Сам Бабарико подчеркнул, что хочет вернуться в Беларусь, однако не в «ту Беларусь, которая существует сейчас». Кроме того, если раньше он никому не рекомендовал уезжать, то после освобождения его мнение изменилось.
«Сейчас, когда у меня спрашивают, что делать, многие, вот с кем я разговариваю, особенно для детей, я честно говорю: надо уезжать. И у меня нет ответа на вопрос, когда люди честно говорят: „Так как же так? А кто же здесь останется?“ Я не знаю», — признался он.
Такую позицию Бабарико объяснил в том числе усилением идеологического давления на образование:
«С точки зрения своего эгоизма совет: да, детей нужно спасать. Детей нужно спасать от этого патриотического знания, от того, что происходит подмена всего, их нужно спасать. Но кто останется — это тоже проблема. Нельзя уезжать… Не знаю, это уже тут индивидуальное решение. Каждый должен принимать решение».
По его словам, до 2020 года в Беларуси еще можно было попытаться выстроить собственный «параллельный мир» и дистанцироваться от политики, но сейчас даже такие формы внутренней эмиграции становятся поводом для преследования.
«Сейчас построение параллельного мира наказуемо. Вот эта история с квизами, история, когда люди просто собрались вместе на туристический слет. То есть это построение внутреннего мира параллельного. А нам — ничего, это преступление. Ты не имеешь права уходить во внутреннюю эмиграцию», — заявил Бабарико.
Читайте также
