В 2023 году ВВП Беларуси может вырасти на 2,5%. Но экономика находится в стагнации и в долгосрочном периоде продолжит отставать от стран развитого мира, усиливать зависимость от России, технологическое развитие замедлится. К таким выводам пришли эксперты BEROC.
Экономисты прогнозируют рост в этом году
Аналитики BEROC прогнозируют рост ВВП на 2,5% в этом году и на 1,1% — в 2024-м. Прогноз по росту экономики может реализоваться в условиях «отсутствия новых логистических разрывов и существенного ужесточения санкций», а также при сохранении схем поставок товаров в страну и цепочек экспорта белорусской продукции, которые сложились во второй половине 2022 года. Во втором квартале этого года эксперты ожидают пика прироста экономики до 5% в годовом выражении, что будет связано с улучшением ситуации по сравнению с сильным проседанием экономики в том же квартале прошлого года.
«В силу структурного спада в IT-секторе, который был драйвером роста экономики с 2018
до начала 2022 года, а также из-за негативного влияния санкций и токсичности работы с
белорусскими предприятиями на человеческий капитал, инвестиционный климат и
технологическое развитие объем ВВП Беларуси в 2023—2024 годах останется ниже уровня 2021 года», — говорится в анализе.
Ситуация с ВВП в долгосрочной перспективе «выглядит удручающе»
Оптимизм, связанный с восстановительным ростом экономики, «не отменяет страшных диагнозов на длительном отрезке времени», считает старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук. «Основной диагноз: экономика находится в состоянии деструкции, что подрывает ее долгосрочные перспективы», — пишет экономист в исследовании «Экспертный взгляд».
Прямая и косвенная поддержка со стороны России и хорошая внешняя конъюнктура смягчили падение белорусской экономики после начала войны в Украине. Однако они не помогли избежать стагнации и запуску качественных трансформаций, «которые будут лишь в еще большей мере ухудшать перспективы развития».
Одной из них экономист называет усиливающееся отставание от развитого мира в технологическом плане и по уровню доходов.
Второй важный тренд — десуверенизация экономики и переход в состояние тотальной зависимости от России. «Стала усиливаться инфраструктурная и технологическая зависимость: логистические цепочки, выстроенные через российские наземные маршруты и морские порты, белорусские банки, которые стали работать на российском аналоге SWIFT, подключение к автоматизированной информационной системе администрирования косвенных налогов», — отмечает Дмитрий Крук.
Параллельно с этим происходит качественное ослабление внешнеторговых и технологических связей. «Происходит переключение фокуса сотрудничества на страны, менее продвинутые в технологическом плане. Даже не имея данных по внешней торговле, мы с высокой степенью надежности можем говорить об ухудшении качества экспортной корзины. Беларусь начала фокусироваться на более простых товарах. Это один из важных индикаторов технологического замедления и, соответственно, отставания от развитого мира», — указывает автор.
Четвертый тренд — архаизация бизнес-среды. «Происходит упрощение бизнес-практик и процессов, нацеленность бизнеса на выживание и планирование лишь на коротком горизонте. Переход на такие рельсы — это во многом приговор для бизнеса», — говорится в анализе. Автор также подчеркивает: «Сам бизнес в опросах сравнивает некоторые нынешние практики с 90-ми: доверие к контрагентам уходит, происходит архаизация регуляторной среды, внедрение позорных практик в виде параллельного импорта, несоблюдения прав интеллектуальной собственности».
Ситуация с ВВП в долгосрочной перспективе «выглядит удручающе», продолжает экономист. По его расчетам, если бы не было войны и санкций, белорусская экономика сейчас могла иметь уровень ВВП на 10% выше, чем сейчас. А если бы с 2012 года она развивалась в среднем на 5,5% в год (как было в нулевых), то уровень выпуска и доходов был бы почти в два раза больше, чем сейчас.
«На этом фоне обсуждение того, составит ли рост в 2023 году 1%, 2% или 3% относительно 2022 года выглядит очень жалко. Ведь по сути обсуждается, вернемся ли в 2023 году мы к уровню ВВП 2012-го, 2014-го или в лучшем случае 2019 года. Любой их таких „успехов“ — это очень сомнительный успех», — делает вывод Дмитрий Крук.