Министр иностранных дел Максим Рыженков 24 февраля выступил на сегменте высокого уровня 58-й сессии Совета ООН по правам человека (СПЧ) в Женеве. В своей полной манипуляций речи, которую приводит сайт МИД, он попытался доказать, что уклад жизни в Беларуси по всем статьям выигрывает у западного, а Европа «нарушает все базовые человеческие ценности». Рассказываем, что не так с его словами.
В своем выступлении глава МИД нарисовал идиллическую картинку Беларуси, где граждане «живут под мирным небом, чувствуют себя в полной безопасности, не опасаются, что их застрелят из автомата, зарежут ножом или собьет грузовик, управляемый фанатиком», они «не боятся за жизнь своих детей, когда те идут в школу или играют во дворе», имеют «работу и достаточную зарплату в том числе, чтобы не экономить на питании, чистой воде, обогреве жилищ и электричестве», употребляют «качественные натуральные (organic) продукты, политически грамотны и активны», у беларусов «бесплатные детские сады, среднее и высшее образование и здравоохранение».
— Могут ли быть в такой стране фундаментальные проблемы с правами человека, как это все понимают большинство из нас? Ведь все вышеперечисленное и есть основные права человека, среди которых главное право — право на жизнь, — заявил Рыженков.
В то же время в ЕС, в представлении беларусского министра, живется гораздо тяжелее, и люди в европейских странах протестуют из-за своих бытовых проблем, при этом не интересуясь политикой.
— Для чего сегодня люди в мире выходят на улицы? <…> Отвечу: когда люди сталкиваются с банальными жизненными проблемами. Так называемый коллективный Запад охвачен акциями гражданского неповиновения, мы это все видим. Участники с большего не интересуются ни защитой СМИ, ни какими-то политическими правами. Мир и безопасность, рабочие места и зарплата, пенсии и социальные гарантии — вот основные триггеры, которые выводят на улицы сегодня миллионы людей в Старом Свете, — убежден Рыженков.
Он утверждает, что «настоящим кризисом демократии является сама Европа, которая нарушает все базовые человеческие ценности».
— Можем ли мы признать ситуацию с правами человека образцовой в Старом Свете? — задался Рыженков вопросом.
Глава МИД усмотрел признаки того, что «„свободный мир“ быстро меняет свои правовые приоритеты в угоду политической конъюнктуры»:
— Еще вчера в женском спорте мы раздавали медали трансгендерам. А сегодня — это уже опять нарушение прав женщин. Мы вновь защищаем женщин от экстремизма гендерной идеологии и восстанавливаем биологическую правду. Это не я сказал, это в демократическом мире говорят, — возмутился Рыженков.
Он пожаловался, что страны развитой демократии «делают то, что им выгодно, а сами грешат в нарушении прав человека»:
— Беларусь неоднократно предупреждала о недопустимости таких «шараханий» и изобретения сомнительных правозащитных концепций, — заявил министр.
Что не так с выступлением Рыженкова?
В своей речи министр приписывает оппонентам, то есть «коллективному Западу», абсурдные или крайние позиции, а затем сам же их опровергает.
Например, взять фразу «Так называемый коллективный Запад охвачен акциями гражданского неповиновения, мы это все видим». Из его слов создается впечатление, будто в западных странах царит хаос, хотя массовые протесты — часть демократического процесса, а не признак краха системы.
Кроме того, отнюдь не везде жители западных стран выходят исключительно на «бытовые» протесты: так, в Словакии люди недовольны пророссийской позицией премьер-министра Роберта Фицо, в Сербии требуют борьбы с коррупцией и восстановления верховенства закона, то есть как раз защиты своих политических прав.
«„Свободный мир“ быстро меняет свои правовые приоритеты в угоду политической конъюнктуре».
Рыженков обобщает ситуацию с трансгендерными спортсменами, представляя это как хаотичное метание Запада, хотя в реальности в спортивном мире нет единого подхода к вопросу участия таких спортсменов и обсуждение этого вопроса продолжается.
Так, в ноябре 2021 года Международный олимпийский комитет (МОК) дал международным спортивным федерациям право самим определять правила допуска спортсменов-трансперсон к соревнованиям под своей эгидой. Одними из первых запрет на участие спортсменов-трансгендеров в женских соревнованиях, если переход не был завершен к началу полового созревания, приняли в World Athletics. Международная федерация плавания (FINA), Международный союз велосипедистов (UCI), Международный совет крикета (ICC) также запретили спортсменам-трансперсонам участвовать в соревнованиях среди женщин, если переход был завершен после полового созревания (12 лет).
В то же время президент США Дональд Трамп подписал указ, запрещающий трансгендерным спортсменкам участвовать в женских соревнованиях в стране.
«Если в стране граждане живут под мирным небом, <…> имеют работу и достаточную зарплату, <…> бесплатные детские сады, среднее и высшее образование и здравоохранение, <…> могут ли быть в такой стране фундаментальные проблемы с правами человека?»
Рыженков подает ситуацию так, будто права человека исчерпываются только правами на жизнь, труд, образование и медпомощь, однако они включают и политические свободы, свободу слова, свободу собраний и другие аспекты, которые министр просто игнорирует — и с которыми в Беларуси, как признают эксперты ООН, все обстоит не лучшим образом.
То есть глава МИД уходит от темы: говоря о правах человека, он смещает фокус с политических свобод и прав на личную безопасность, экономическое благополучие и социальные гарантии.
«Можем ли мы признать ситуацию с правами человека образцовой в Старом Свете?»
Здесь Рыженков ставит риторический вопрос, подразумевающий, что если ситуация не идеальна (а правозащитники и ООН признают, что нарушения прав человека, в частности, расовая дискриминация, происходят и на Западе), то она автоматически плохая.
При этом министр указывает на проблемы с правами человека на Западе, чтобы оправдать куда более серьезную ситуацию в Беларуси и внушить, что права человека — это не универсальная ценность, а инструмент давления.
