Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Одного называют другом Лукашенко, а другого — «кошельком». ЕС снял санкции с двух бизнесменов
  2. «Кто куда-то убегал — побежите обратно». Что говорят беларусские таксисты о «Яндексе» после ударов ВСУ
  3. Маму маленькой Ксюши, которая недавно получила укол от СМА, лишили родительских прав
  4. «С нас хватит». Зеленский заявил, что Украина снова будет бить по российским НПЗ
  5. Правда ли, что покупка квартиры — выгодное вложение, чтобы иметь дополнительный доход в старости? Спросили у экономистки
  6. В Минтруда объяснили, почему решили пересмотреть детские пособия. Дело в возрасте матерей
  7. «Билетный рынок — выжженное поле». Как невестка Лукашенко и Дмитрий Басков добились продажи kvitki.by государству
  8. В Беларуси перестал работать еще один сервис «Яндекса»
  9. Десять тысяч рублей и квартира в придачу. Кому наниматели предлагают бонусом к зарплате жилье и сколько готовы платить?
  10. «Яндекс Такси» временно приостановил подключение новых перевозчиков в Беларуси
  11. Нашли погибшим минчанина, который пропал в конце сентября
  12. «Моя внешность — как у хоккеиста, психика — как у солдата после окопных боев». Экс-узник Юшкевич написал первый пост после 5,5 лет тюрьмы
  13. Гомельчанин не мог получить паспорт из-за проблемы с именами Нона и Лариса
  14. Лукашенко уволил генерал-майора милиции и назначил новых замминистра обороны и первого заместителя начальника Генштаба
  15. Поезда между Минском и Брестом временно будут следовать другим маршрутом. Некоторые составы отменят
  16. Лукашенко пообещал разобраться с искусственным интеллектом


Главного редактора газеты «Наша Ніва» Егора Мартиновича и начальника отдела рекламы и маркетинга Андрея Скурко приговорили к двум с половиной годам колонии, пишет «Наша Ніва». Их обвиняли в оплате коммунальных услуг по тарифам для физических, а не юридических лиц.

Фото: svaboda.org
Фото: svaboda.org

Приговор огласили 15 марта в суде Заводского района Минска. Судья согласилась с позицией обвинения и назначила ровно столько, сколько и запросил прокурор.

Приговор не вступил в законную силу и может быть обжалован.

Напомним, по версии обвинения, Андрей Скурко вступил в сговор с Андреем Дынько, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и Егором Мартиновичем, и с мая 2017 года по июнь 2021 года оплачивал коммунальные услуги за квартиру, в которой находился офис редакции «Нашай Нівы», по тарифам, как для физических, а не юридических лиц. В их действиях усмотрели «причинение имущественного ущерба без признаков хищения, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере».

Изначально ущерб оценивался в 3500 тысяч рублей. Позже сумма выросла до 10 тысяч. Мартинович и Скурко погасили ущерб до суда, предприятия «Минскэнерго» и «Минскводоконал» отозвали иски на возмещение указанной суммы. До возбуждения уголовного дела предприятия не предъявляли претензий.

Оба обвиняемых не согласились с позицией прокуратуры. Егор Мартинович в суде рассказал, что никогда не держал в руках жировки по предприятию и не вникал, по какому тарифу начислялась оплата.

— У абвінавачанні сцвярджаецца, што ў памяшканні па адрасе вул. Кальварыйчкая 16/4 знаходзіўся офіс прадпрыемства «ННбай», заснавальнікам якога я з’яўляюца. Гэта не так. Калі я рэгістраваў арганізацыю ў маі 2020 года, я адразу ўказаў у якасці юрыдычнага адраса сваю кватэру (а не квартиру Скурко — Прим. Zerkalo.io), адпаведна, там і знаходзілася маё месца працы. Паколькі УП было зарэгістравана ў жылой кватэры, то і камунальныя паслугі я аплачваў па большых тарыфах. У «ННбай» у розны час працавала два-тры чалавекі. Апроч мяне, бухгалтар Вольга Раковіч, якая працавала ў сваёй арганізацыі, «Гільдыі бухгалтараў», і мэнэджары па рэкламе, якія працавалі з дома, без адрыва ад свайго асноўнага месца працы. Офіса «ННбай» на Кальварыйскай адназначна не магло быць, — сказал во время заседания Егор Мартинович.

Главред подчеркнул, что не мог принять решение о регистрации или нерегистрации юрлица в квартире на Кальварийской, так как не был ее владельцем.

— Я не мог пераводзіць кватэру ў нежылы фонд, хоць наколькі я зразумеў з паказанняў сведак, гэта было і немагчыма. Усё гэта маглі рабіць толькі ўласнікі кватэры, а не я. Нават калі б мне было вядома аб магчымай незаконнай дзейнасці, ад мяне гэта сітуацыя ніяк не залежала. Адзінае, што я мог зрабіць, — кампенсаваць нанесеную шкоду, нават не спрачаючыся пра карэктнасць, справядлівасць і праўдзівасць падлікаў. Віны ў папярэдняй змове я прызнаць не магу, бо яе не было. Але калі паўстала неабходнасць заплаціць урон, я пагадзіўся гэта зрабіць. Гэта ўсё, што я магу сказаць па гэтай сітуацыі.

Андрей Скурко подчеркнул в суде несостоятельность предъявленных обвинений:

— Я лічу, што не нанёс маёмаснага ўрону прадпрыемствам «Мінскэнэрга» і «Мінсквадаканал». Аплата па тарыфах, паазначаных у абвінавачанні, юрыдычна не магла ажыццяўляцца, бо кватэра не была выведзена з жылога фонда. Больш за тое, юрыдычна вывесці яе з жылога фонда было немагчыма, грунтуючыся на дзейсным заканадаўстве. Кватэра знаходзіцца на пятым паверсе, адпаведна, немагчыма было дабудаваць у яе асобны ўваход. Пры гэтым розніца тарыфаў залежыць менавіта ад статуса памяшкання — жылое ці нежылое, а не ад таго, хто яго эксплуатуе — фізічная ці юрыдычная асоба.