Жан-Поль Макнамара пять лет назад окончил БГУИР. Он живет в самом большом городе Южно-Африканской Республики Йоханнесбурге и работает как миддл-разработчик в небольшой местной компании, которая занимается кибербезопасностью. Devby попросил Жан-Поля рассказать о том, как молодого человека из далекой ЮАР занесло в Минск, чем ему запомнилась Беларусь и что сейчас происходит с южноафриканской айтишкой.
«В лучший айтишный вуз перспективной европейской страны с развитыми технологиями»
— Я из небольшого городка в провинции Фри-Стейт. В Гаутенг [самую экономически развитую провинцию ЮАР с центром в Йоханнесбурге] я переехал уже после учебы в Беларуси в поисках работы в ИТ. По происхождению я ирландец в четвертом поколении: дедушка моего отца приехал в Южную Африку из Европы и поселился здесь в XIX веке.
Еще до поступления в вуз, с 18 лет, я начал работать фешен-моделью на подиуме. Кстати, и в Беларуси я участвовал во многих фотосессиях, потому что начинающим беларусским фотографам были нужны модели для создания портфолио. В период поиска работы в ИТ, когда я вернулся из Минска, я работал моделью для крупнейшего африканского люксового бренда Maxhosa Africa.
На учебу в Беларусь я попал по государственной стипендиальной программе. Наши страны поддерживают дипломатические отношения еще с 1993 года, в ЮАР Беларусь считается перспективной европейской страной с развитыми технологиями. Поэтому меня, как хорошего ученика, отправили туда учиться в лучший айтишный вуз.
Беларусь меня очень заинтересовала, ведь это была моя первая поездка в европейскую страну. Мне понравилось необычное сочетание архитектуры в Минске, где современные, новые здания соседствуют со старинными.
«До сих пор слушаю русский рэп»
В ЮАР 12 официальных языков, и я говорю на пяти из них. Мой родной язык — английский, еще я знаю африкаанс, а также языки зулу, сесото и коса. К слову, основные рабочие языки в нашем ИТ — это английский и африкаанс.
В БГУИРе я учился в основном на английском языке. Тем не менее все пять лет, что я прожил в Беларуси, я посещал уроки русского. Это очень сложный язык для изучения.
В Минске у меня был беларусский друг, который помогал найти в городе все, что нужно. Я познакомился с ним через своего африканского приятеля, и он мне действительно очень помог. Но в основном я общался с африканскими студентами, главным образом с южноафриканцами и нигерийцами. Также в моем кругу общения были южноафриканцы из сельскохозяйственного университета [БГАТУ].
После возвращения в ЮАР я поддерживаю связь со многими друзьями, которых встретил в Минске, — в том числе из Афганистана, Узбекистана и Нигерии.
С какими-то проявлениями ксенофобии в Беларуси мне сталкиваться не приходилось. Беларусы — очень терпеливые люди. Это особенно хорошо видно, когда вы пытаетесь говорить с ними по-русски, у вас плохо получается, но они очень стараются понять, что же вы сказали, и пытаются помочь.
Самым ярким воспоминанием о моей жизни в Минске остались, пожалуй, долгие зимы и снег, который лежал на улицах по шесть месяцев в году. Для меня это был уникальный опыт.
Еще мне запомнился высокий патриотический дух беларусского народа. На самом деле сейчас мне даже не хватает возможности иногда поговорить на вашем языке. Это такой прекрасный язык! Мне так понравилось изучать его и говорить на нем, что я до сих пор у себя, в Южной Африке, слушаю русский рэп.
Нужны ли в ЮАР айтишники?
Образование, которое я получил в Минске, котируется у нас выше, чем обычные южноафриканские дипломы. По нашим стандартам это Honours degree, степень, которая находится выше бакалавриата, между ним и магистратурой.
Если бы молодые люди из ЮАР спросили у меня, стоит ли поступать в БГУИР, я бы, конечно, рекомендовал это место. Математику там преподают на очень высоком уровне, мои знания и понимание этого предмета очень сильно улучшились.
ИТ в ЮАР — это быстро развивающаяся, процветающая отрасль. Программисты, специалисты в областях облачных технологий и ИИ нужны многим компаниям. На старте зарплата айтишника в ЮАР составляет около 1200 долларов. Но это, конечно, зависит от размера компании и от направления, в котором она работает.
Читайте также на devby.io:
«Компании чувствуют уверенность и видят перспективы». ПВТ нарастил экспорт — впервые за четыре года