Беларуска Виктория, которая несколько лет живет в Польше, приехала в Беларусь, чтобы сделать операцию по уменьшению груди. По ее словам, решиться на нее она была готова еще с 16 лет, но воплотить эту идею смогла только спустя почти 15 лет. Свою историю она рассказала Hrodna.life.
Виктории (имя изменено) чуть больше тридцати. Она беларуска и несколько лет живет в Польше. На работе она много времени проводит на ногах. Чуть больше трех месяцев назад она сделала операцию по уменьшению груди в одной из частных клиник в Беларуси.
Что такое редукционная маммопластика
По данным Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), в 2024 году 652 676 женщин в мире сделали редукционную маммопластику — она занимает 11-е место по популярности среди процедур.
Редукционная маммопластика — это хирургическая операция, направленная на уменьшение размеров, объема и веса молочных желез, а также на коррекцию их формы и устранение опущения (птоза).
Пятый размер в 14 лет
«Я помню, что мне было лет 12, и у всех сверстниц росла грудь, а у меня ее не было вообще», — рассказывает Виктория. Но все изменилось очень быстро. За год грудь вырастала на два-три размера, и к 14 годам у нее уже был пятый размер.
Тогда Виктория была очень худой. Она вспоминает, что большая грудь при такой комплекции смотрелась нелепо. Чтобы нарастить мышечную массу и укрепить спину, девушка пошла в тренажерный зал, занялась плаванием и бегом. Но очень быстро большая грудь и там стала испытанием.
«Ты прыгаешь в воду, и у тебя грудь вылазит. Просто потому, что она не держится», — говорит Виктория. Она рассказывает, что грудь была не просто большой, а тяжелой. Выбор купальника был проблемой. Во время бега тоже был сильный дискомфорт.
«Один размер маленький, второй — большой»
Большая грудь влияла не только на спорт. Виктории было трудно подобрать любую одежду.
«Хочу платье: один размер маленький — все хорошо, а грудь прижимает, а второй большой, потому что грудь поместилась, а все остальное слишком широкое. И получается, ты никогда не можешь выглядеть так, как хочешь. Я постоянно психовала».
Из-за всего этого ей хотелось спрятаться, спрятать свою грудь. «Ты вот смотришь на девочек, у которых ничего нет, и тебе просто завидно. Не из-за внешности как таковой, они просто могут надеть что угодно», — Виктория описывает свои чувства, когда смотрела на девушек с маленькой грудью.
При этом она не считает большую грудь чем-то некрасивым. Наоборот, Виктория часто слышала комплименты. Но эти слова не делали ее жизнь легче и не отменяли тяжести и боли в конце рабочего дня.
Еще в Беларуси вес Виктории за пять лет менялся в диапазоне от 80 до 59 килограммов. Она надеялась, что грудь станет меньше. Та действительно уменьшилась, но максимум на два размера: «Грудь висит, и когда ты ее подбираешь, она все равно кажется большой. Плюс тяжесть никуда не делась, а кожа не успевала подтягиваться».
«Смотрели не на меня, а на грудь»
«Изначально было очень сильное внимание от мужского пола, — говорит Виктория. — Когда была в 8−9-м классе, старшеклассники могли идти и лапать». Уже тогда она поняла, что хочет уменьшить грудь.
«Мужчины все время смотрели не на меня, а на грудь», — вспоминает Виктория мужское внимание, которое чувствовала еще с подросткового возраста. Позже она привыкла к взглядам.
Виктория не скрывает, что в личной жизни большая грудь отчасти была плюсом. «Мужчинам нравится большая грудь, но они немного не понимают всей тяжести», — говорит она.
Ее муж, с которым они вместе уже пять лет, был единственным мужчиной, которому она полностью открылась и перестала стесняться своей внешности. «Он как-то меня подвел к тому, что я должна любить себя такой, какая я есть. Даже с большой грудью».
Решение, которое откладывалось почти 15 лет
Виктории было 16, когда она впервые серьезно заговорила с мамой об операции. Но тогда вопрос завис. «Желание было, средств не было. Да и медицина тогда не была на таком уровне, как сейчас».
После переезда в Польшу девушка еще набрала вес. Ей не нравилось, как она выглядела, грудь стала больше и еще тяжелее, начала болеть спина. «Размер груди стал 8-й. Я снова заговорила об этом с мамой, и она сказала: „Делай!“ И все, и мне это дало стимул».
Виктория — тревожный человек, для решения ей нужна четко разложенная по полочкам информация. Поэтому изучать цены в разных странах она решила сама. Изначально рассматривала Польшу, Беларусь и Турцию. Выбрала Беларусь.
Цена стала первым и решающим фактором: «В Турции — от 4 до 5 тысяч долларов, в Польше — от 8 до 9, в Беларуси — 3 тысячи долларов. И это в частной клинике!»
Второй причиной стал врач. Через знакомую мамы она узнала о проверенном хирурге, которому могла доверять. Для нее это был принципиальный вопрос: «Если бы не было возможности познакомиться с врачом, понять, кто он и как работает, я бы не согласилась».
Последним фактором в пользу Беларуси стала возможность восстанавливаться дома, рядом с мамой. Она заранее думала о том, где будет находиться в первые дни и кто сможет ей помочь: «Я понимала, что не богатая. Мне надо было понимать, где я буду жить и как буду проводить это время».
Муж помогал фотографировать грудь
Сначала Виктория собиралась приехать в Беларусь только на консультацию, а операцию сделать в конце года — холод, нет жары, в корсете ходить намного легче. «Но зимой у хирурга график был уже заполнен, — рассказывает она. — Очереди сейчас там бешеные». Но у хирурга появилось окно в мае, то есть через месяц. И Виктория решила не откладывать.
Часть консультации прошла онлайн. Чтобы врач мог предварительно оценить ситуацию, Виктории нужно было отправить фотографии. Она смеется, вспоминая, как просила помочь мужа: «Надо сделать фотографии моей груди. Врачу, мужчине».
Виктория приехала в Беларусь за пять дней до операции. За это время прошла необходимые обследования: сдала анализы, сделала УЗИ молочных желез и флюорографию, посетила гинеколога и терапевта. Часть исследований она проходила платно, часть — по месту жительства.
Операция, анестезия и однодневное пребывание в палате с питанием обошлись ей примерно в 9000 рублей. Отдельно она купила компрессионные чулки и корсет: размер помогла выбрать специалистка, которая сотрудничала с клиникой.
Три часа на исполнение мечты
В день операции все произошло быстро. По приезде в клинику оформили документы, сделали разметку, она поговорила с анестезиологом и вскоре уже была на операционном столе.
«Ты даже не успеваешь задуматься: „Может, нет?“ Но это классно! Потому что, если бы была возможность лечь и думать, я бы свихнулась!»
Операция длилась три часа. Виктория считает приятным плюсом, что сразу после операции мама могла находиться с ней в палате. Но особой необходимости в этом не было, так как она почти не оставалась одна — старшая медсестра приходила и интересовалась ее самочувствием каждые полчаса, даже когда она спала.
Виктория очень довольна клиникой: «Все очень организованно и комфортно, все, что нужно, в палате. Очень вкусная еда. Было и оливье, и кофе с оладушками. А кровать — эти кнопочки, это просто божественно!».
Третий размер вместо восьмого
Через час после наркоза Виктория посмотрела на себя и сначала растерялась. На ней уже был надет корсет, и лежа грудь показалась ей почти плоской.
Размер груди после операции она сделала третий. Врач предупредил, что делать меньше не стоит, как по физиологическим, так и по психологическим причинам. На операции Виктории удалили половину груди: «Полтора килограмма каждая! Такая она была тяжелая».
Первые три дня после операции были самыми сложными: сильный отек, температура под 40, реакция на антибиотики, ноющая боль, постоянная сонливость.
«Если бы не мама, я вообще не смогла бы тут сама… Ты располосованный такой весь лежишь, и просто боишься дернуться, думаешь, что швы могут разойтись. Но это все только в твоей голове», — говорит Виктория.
Через несколько дней она начала вставать: «Я вставала, ходила, но я ходила вот так (смеется и показывает сложенные под грудью руки. — Hrodna.life). Я ее держала».
Обо всех послеоперационных последствиях ее предупредили в клинике, а врач был на связи 24/7. Но самой нужно быть максимально аккуратной. «Когда мне сняли швы, врач дал добро мне помыться наконец-то. Ну я и нарвалась — долго стояла под душем и размочила сильно шов. Он начал кровоточить, и теперь на этом месте он немного шире».
Первые месяцы в новом теле
Виктория признается, что самым сложным оказалось не решение об операции, а первые пару месяцев после нее: ходить в корсете, спать на спине, и то, что это было лето.
Через 10 дней после операции ей сняли швы, заживление шло хорошо, и нужно было возвращаться домой в Польшу. Ехать пришлось на автобусе.
«Переезд был жесткий. Никогда после операции лучше не ехать через границу. Не столько было сложно с сумкой, как просто сидеть. Корсет сдавливает, в нем ни повернуться, ни развернуться».
Виктория вернулась к работе через две недели после операции. Руководство на работе дало ей возможность самой определять темп работы и уходить отдыхать раньше, если становилось тяжело. «Лучше какие-то периоды немножко меньше работать, потому что чем больше ты двигаешься, тем больше натирает швы. Из-за этого тоже болело».
Еще одним испытанием для нее стало провести полтора месяца в корсете летом. В жару в нем было очень душно. «Я тогда поняла, что надо было два покупать. Когда жарко, потеешь, хотелось бы на смену второй». Виктория признается, что после такой операции ей было бы легче в холодное время года.
Еще она делится лайфхаком на период восстановления — чтобы спать на спине и не переворачиваться ночью, ей помогала подушка под коленями.
Сейчас после операции прошло чуть больше трех месяцев. Виктория уже носит фиксирующие топы, но еще не может без дискомфорта лежать на левом боку — каждая грудь заживает по-разному. Отеки тоже пока не ушли полностью, к вечеру грудь может болеть сильнее, а швы пока красные.
Все это влияет на настроение, и иногда ей хочется плакать. «Это как накопительный эффект: когда доходишь до пика боли, она еще больше начинает болеть. Такое чувство, что просто берут горячую палку и пихают тебе под ребра. Все горит пламенем».
Облегчение пришло сразу, спокойствие — не совсем
Психологически она тоже не называет этот период легким. Иногда охватывает тревога — из-за отеков грудь временами кажется больше, чем она ожидала: «Когда примеряла топ вместо корсета, увидела, что чашка четвертого размера. Испугалась: „Как? Мне же третий сделали!“». Виктория понимает, что окончательный результат пока рано оценивать, но ожидание оказалось эмоционально непростым.
Еще она рассказывает, как однажды шла по улице и увидела девушку с большой грудью. Ей стало не по себе: «Боже, у меня ведь была такая же!» Виктория вспоминает такой эпизод как единственный, но он показал внутреннее психологическое давление: «Когда от тебя что-то отрезают, нужно научиться чувствовать себя без тела, к которому ты привыкла».
Большая грудь долго была частью ее внешности, привлекающей внимание. Теперь она учится смотреть на себя по-новому. Смеясь, Виктория говорит, что впервые увидела свой живот и ноги, когда посмотрела вниз — раньше грудь закрывала обзор. Вместе с этим появились новые переживания: «Теперь я хочу похудеть. И тогда, возможно, я буду себя чувствовать намного лучше».
Врач предупредил, что реабилитация может занять от полугода до года. Виктории еще нельзя носить лифчики, полноценно заниматься спортом. Но, несмотря ни на что, она считает решение уменьшить грудь лучшим в ее жизни.
«Ты просто надеваешь майку, и у тебя грудь маленькая! Это было для меня первоначально шоком. Я была очень счастливой! Конечно, это того стоит. Я бы еще меньше сделала».
Пока Виктория не обновляла гардероб и еще только привыкает к своему новому отражению в зеркале. Признается, что чувствует, как физически ей стало легче. И говорит: «Сейчас пройдет этот период, и мне кажется, я стану намного увереннее. Я буду понимать, что люди теперь не будут смотреть мне на грудь, а будут смотреть мне в глаза».
А еще — наденет тот самый легкий топ, который купила заранее.
Если делать операцию по уменьшению груди в Беларуси — на какую цену ориентироваться?
В Гродно редакция Hrodna.life нашла три учреждения, где предлагают услугу уменьшения груди: государственные Больница скорой медицинской помощи (БСМП) и Гродненская университетская клиника, а также частный Медицинский центр красоты и здоровья.
Для граждан Беларуси цены на саму операцию начинаются от 3000 рублей в БСМП. При размере E и больше тариф увеличивается приблизительно на 1000 рублей. В Центре красоты и здоровья стоимость редукционной маммопластики указана от 4300 рублей, в Университетской клинике — от 5000 рублей. Для иностранных граждан операция дороже примерно на треть.
Однако эти цифры нельзя считать окончательными. Цены на сайтах являются ориентировочными, а реальная цена зависит от объема и сложности вмешательства. Поэтому не стоит выбирать клинику просто по самой низкой цифре в прайсе.
Стоит уточнить окончательную стоимость с учетом анестезии, анализов, пребывания в стационаре, расходных материалов, компрессионного белья и послеоперационных осмотров, а также участия конкретного специалиста.
Окончательное решение нужно принимать после очной консультации с квалифицированным пластическим хирургом. Важно обсудить возможные риски, рубцы, сроки восстановления, планы на беременность и грудное вскармливание — применительно к своей ситуации, а не по советам из чужого опыта.