О том, что белорусов, пересекающих границу, допрашивают сотрудники в штатском, мы писали в начале мая. Но оказалось, что проверки продолжаются. С 26 на 27 мая 69-летняя Татьяна Зелко, которая в Беларуси не так давно защищала права пенсионеров, простояла больше 16 часов в очереди на литовско-белорусской границе. А когда дождалась своей очереди, ее отправили на допрос. Свою историю она опубликовала в социальных сетях, заметил правозащитный центр «Вясна».
— Прошлой ночью и я прошла «фильтрацию». Знаете, это такая процедура на границе, когда возвращаешься домой. Если ты есть в каких-то базах (фильтрах), то пограничники и таможенники устраивают тебе маленький ад… Но обо всем по порядку. Так, на пограничном переходе «Котловка» вначале все было как обычно… Пограничник «в будке» взял мой паспорт, но потом куда-то позвонил… Затем вышел его начальник и пригласил меня в свой кабинет. Уже там сидел сотрудник непонятной службы в штатском. Причина «приглашения» — «выборочная» проверка. Первым делом он «представился» — сказал, что его зовут Николай и с меня этого достаточно… Из представления — это все! То есть не было фамилий, должности, организации, причины допроса (по форме и содержанию это был именно допрос, но без протокола).
Этот человек предложил мне сесть на стул, который стоял посередине комнаты. Когда я его взяла, чтобы пододвинуть к столу, то услышала примерно следующее: «Я тебе сказал не стул двигать, а садиться!» Уже тогда я поняла, что особого разговора не получится, но сам разговор будет, потому что белорусские реалии таковы, что даже если меня оттуда вынесут вперед ногами, этому «сотруднику» ничего не будет…
Далее он попросил у меня телефон. Благо его у меня с собой и не было. Потом стал меня буквально допрашивать. Причем делал он это с сотрудником пограничной службы путем перекрестного допроса, чаще повышая голос, «тыкая» (а они оба годятся мне во внуки), и заявляя, что «я вру». Хотя ситуация со стороны действительно выглядела странно. Я не знала ни кто меня допрашивает, почему меня допрашивают, но почему-то я должна быть «максимально» откровенна!
Вопросы тоже были лично для меня непонятными. Есть ли у меня в телефоне [мессенджеры] сигнал и телеграм? Что я делала в Украине 2,5 года назад? (Это моя Родина — я родилась и выросла в Ровно). Должна ли я кому-то передать деньги в Беларуси? С кем встречалась за границей, что я говорила о Беларуси? Привлекалась ли я полицией за границей, привлекалась ли я в Беларуси? Где я работаю? (В моем-то возрасте).
Вполне естественно, что с моей стороны большинство ответов были примерно как у милиции в судах: «не помню», ну или «нет». Деменция ведь болезнь заразная. Это их злило. Всего же допрос занял примерно 1,5 часа! Я думала, что уже, наверное, и не выйду, но возраст и тот факт, что я в дороге уже 16-й час, сделали свое дело. У меня подскочило давление, и я стала буквально терять сознание… Работающий там врач констатировал, что дальнейшие действия с их стороны просто бессмысленны. Николай заявил, что допрос прерван «в связи с состоянием здоровья», и предложил мне либо скорую, либо ехать дальше уже на нашей машине домой. Естественно, я выбрала второй вариант.
Ну, а потом была таможня. Нужно отдать ей должное — там все происходило крайне вежливо и по процедуре. Нас осматривали 6 (!) человек! Было видно, что все они — не молодые таможенники, которых много в Котловке, а именно профессионалы. Вполне естественно, что они осмотрели все. Нашли даже то, что водитель не мог найти несколько месяцев под сиденьем машины! Более того, они выбрали все запечатанные вещи (например, кофе или пакеты с капсулами для стирки). И мы потянули все это на рентген — как бы я не запечатала что и туда… И только потом уже отправились домой.
