Одиозный белорусский пропагандист Григорий Азаренок пообщался с не менее одиозным российским пропагандистом Владимиром Соловьевым. Посмотрели и рассказываем, что они обсуждали, — чтобы вы не тратили свое время зря.
О Пригожине: «Мы обменивались подарками забавными. Он мне кувалду, я ему топор средневекового палача»
Азаренок поинтересовался у Соловьева, как в России отнеслись к мятежу Евгения Пригожина.
«Ситуация с „Вагнером“ — одна из самых болезненных для нас ситуаций. Для меня лично это, наверное, самая сложная и эмоционально тяжелая страница СВО. Я хорошо знаю многих ребят. Я у них был. Я довольно часто общался с самим Пригожиным. У нас с ним лично были очень хорошие отношения. Мы обменивались подарками забавными. Он мне кувалду, я ему топор средневекового палача. То, что произошло 23−24 числа, для меня и для очень многих ребят, с которыми я говорил, был удар в спину. До последнего момента пацаны на фронте считали, что это какой-то хитрый маневр. Но вот они раз! — и на Харьков», — рассказал Соловьев.
Российский пропагандист отметил «гигантские заслуги и президента Беларуси, и президента России, что никто не поддался на эмоции, что не превратили это в кровавую мясорубку». По его мнению, уход ЧВК Вагнера в Беларусь — это «временное решение, но очень красивое».
Высказал свое мнение Соловьев и по поводу крушения самолета Евгения Пригожина.
«К сожалению, теракт, который совершенно очевидно, кому интересен, здесь даже вопроса нет. При этом то, как исполнен, я могу судить только по тому, что было в прессе. Embraer только выходит из ремонта и взрывается, судя по всему, самолет в той области, где как раз были установлены запчасти, пришедшие по обмену из-за границы. Все понятно. НАТО отработало. Потому что, конечно, для них сейчас Пригожин в Африке, но это такой был удар страшный», — заявил он.
Он также считает, что командиры ЧВК Вагнера «должны отомстить»: «И я считаю, что лучшей местью является взятие Киева. Об этом же мечтал Пригожин».
О Сталине и развале СССР
Григорий Азаренок неоднократно высказывался об Иосифе Сталине с придыханием, так же как и не один раз сокрушался о развале СССР. Поэтому не мог не поинтересоваться у Владимира Соловьева его мнением по этим вопросам.
«А мы вообще по-другому стали сейчас свою историю воспринимать и образ Сталина. Я вот смотрю сейчас на многое происходящее. Конечно, Сталин кровавый, все понятно. Только все-таки исторических деятелей надо судить по законам их времени», — вальяжно ответил Соловьев.
По мнению российского пропагандиста, в России до сих пор не пришли к осмыслению того, что произошло 30 с лишним лет назад.
«По большому счету, трагедия началась сразу после смерти Сталина, когда потеряли запал, потеряли пассионарность. И вместо пусть кровавой, страшной, в зависимости от оценок, либо прекрасной, доблестной попытки создать совершенно новое общество, перешли на позицию абсолютного мещанства, сформулированного Хрущевым: догнать и обогнать Америку по мясу и молоку. И все, на этом все закончилось. Все дальнейшее — это было угасание. Когда разговоры на кухне не имели никакого отношения к формальной идеологии страны. Когда механизм поиска лучших сменился на постепенное загнивание в креслах. Ведь это сбой системы, когда к власти пришли люди, которые оказались трагически неспособны к управлению страной, трагически. Горбачев и его окружение, Ельцин и его окружение — это же преступники, по-другому не обрисовать. Они принесли такой ущерб нашей Родине. Великий Советский Союз. Последний правитель Горбачев взял, а что оставил? Это позорище», — высказался он.
О Латушко: «Он был у меня в эфире, был, очень мне понравился»
Как признается российский пропагандист, после выборов 2020 года к Александру Лукашенко у него было своеобразное отношение — после истории с задержанием наемников ЧВК Вагнера в Беларуси накануне выборов и после того, как Лукашенко дал интервью украинскому телеведущему Дмитрию Гордону — опять же, накануне выборов.
А в сентябре 2020 года у него в эфире был Павел Латушко.
«Он был у меня в эфире, был, очень мне понравился. Он-то, наверное, что-то думал. Что меня больше удивляет в этих людях, это уровень самомнения. Им кажется, что в прямой беседе они что-то могут. А когда оказывается, что они жалкие, необразованные куски дерьма, они как-то с бульканьем уплывают вдаль. Но я же не виноват, что Латушко — жалкое дерьмо. Ну, а куда деваться? С другой стороны, конечно, он предатель. И как все предатели, что наши, что ваши, народ — им никак, не Родина. Не тот народец. Холопы, рабы. Ну да, конечно, для них — да. Только рабы Божьи. И вот это они понять не могут. С нами Бог. А они на чьей стороне? Как было сказано Великим: если Бог с нами, то с ними-то кто?» — начал философствовать Соловьев.
По его мнению, таких «подонков» хватает и в России.
