У Марины двое детей — Максим и маленькая Алина (все имена в тексте изменены). Несколько лет назад семья переехала в Польшу. Алина в новой стране пошла в частные ясли, а Максим — в первый класс. Тогда и начались проблемы: мальчика стали травить одноклассники. Женщина рассказала MOST, как борется с буллингом.
В Беларуси Марина регулярно подвергалась домашнему насилию со стороны супруга. Из близких родственников у женщины остались только сестры, которые давно переехали в Польшу. Несколько лет назад Марина с детьми приехала к ним погостить и решила остаться.
Шестилетний Максим воспринял переезд спокойно. Во время второго декретного отпуска Марина часто брала его с собой в Польшу: она ездила в гости к близким и на закупку товаров для перепродажи на родине.
После переезда Максим почти сразу пошел в школу. Он пропустил подготовительный класс, так называемую зерувку, и сразу пошел в первый. Тогда польским языком он еще владел плохо.
По словам беларуски, к девочке в яслях относились хорошо, а вот у сына с одноклассниками отношения не заладились с самого начала.
— В первые дни начала войны [в Украине] дети были очень отрицательно настроены [по отношению к беларусам]. Во всей школе было несколько украинцев, а сын — единственный беларус. Им говорили все в духе: «Чего вы сюда приехали?» А сына стали обзывать «беларусской г**няшкой», — вспоминает Марина. — Видимо, дети транслировали то, что родители говорили дома: ребенку в голову такое вряд ли придет. В итоге сыну стало невозможно находиться в этой школе, и мы переехали в другой город.
«Никто не может найти на этих мальчиков управу»
К девяти годам Максим неплохо овладел польским языком. По словам Марины, он хорошо читает и легко формулирует мысли. Но его не приняли и в новой школе.
— С первого же дня он приходит домой побитый: то в живот стукнут, то в грудь, то в голову, — говорит собеседница. — У них в классе есть четыре мальчика — двое из них ходят в секцию карате, а двое других их слушаются и подражают им, чтобы быть крутыми. Они буллят девочку-украинку и моего сына. Мама этой девочки угрожала полицией, но все безрезультатно.
Марина тоже пыталась разрешить конфликт и сделать пребывание сына в школе комфортным и безопасным. Она неоднократно поднимала вопрос буллинга в родительском чате класса и на родительских собраниях, но ответную реакцию получала лишь от тех, кто не обижал ее ребенка. А родители обидчиков либо вовсе игнорировали ее, либо пожимали плечами.
— Соседская девочка рассказала, что три человека перешли в другой класс из-за буллинга. Получается, никто не может найти на этих мальчиков управу.
Марина тоже хотела перевести Максима в другой класс: школа большая, и женщина предполагала, что мест должно быть достаточно. Однако администрация школы сообщила, что мест нет.
«У школы будут проблемы»
Проблема так и оставалась нерешенной. Но недавний инцидент стал для Марины последней каплей, заставив обратиться в полицию.
В один из дней, когда женщина, как обычно, работала из дому, ей позвонили из школы и попросили забрать Максима, так как тот потерял сознание. Больше ничего не объяснили и положили трубку. Прибежав в школу, Марина стала искать сына в кабинете медсестры, но мальчика там не оказалось. В конце концов она нашла ребенка в коридоре на полу: мальчик сидел с пакетом льда на шее.
Женщина в шоковом состоянии забежала в класс и пыталась поговорить с одноклассниками сына. Но поняла, что это не принесет должного результата, — и вызвала полицию. Сотрудники, прибывшие в школу, попытались найти камеры видеонаблюдения, но их там не оказалось. Тогда, по словам Марины, они стали спрашивать, кто что видел.
— За все это время только одноклассница из Украины подошла, обняла сына и поддержала, — говорит беларуска. — Остальные смотрели с агрессией — мол, нечего сюда ходить.
«Запросили характеристики семей»
Тогда же Марина написала заявление в полицию, а чуть позже и в кураториум — региональный орган образования. По словам собеседницы, классный руководитель дважды просила ее забрать заявление, так как «у школы будут проблемы». Оба раза беларуска отказалась это делать, надеясь, что хотя бы таким образом удастся разрешить проблему буллинга.
— В полиции сказали, что будут проводить беседы с каждым из родителей тех детей, которых я указала в заявлении. Также знаю, что они запросили у классного руководителя характеристики на семьи, — говорит Марина. — Ну и сказали, что решается все это не быстро, порой разбирательство может длиться до года.
С того момента одноклассники игнорируют Максима: не разговаривают с ним, но и не трогают мальчика.
«Одноклассники говорят, что он даже своему папе не нужен»
Однако появилась другая проблема. Однажды в светлице — аналоге группы продленного дня — Максим сказал детям, что «все равно побьет поляков, за то что они его обижают». Марина предполагает, что таким образом ее сын хотел показаться крутым перед другими детьми. Этот разговор услышал учитель и сразу же вызвал Марину в школу со словами, что мальчик угрожает другим детям.
— Но я знаю, что он и мухи не обидит. Я, конечно, с ним об этом потом поговорила, и он сказал, что никого трогать не будет, — говорит Марина. — К сожалению, он не может за себя постоять. У нас нет твердого мужского плеча — того, кто может прийти в школу и поговорить. А дети высмеивают его за то, что мама прибегает по каждому случаю и что он сам не может разобраться.
Бывший муж Марины тоже живет в Польше, но не помогает в воспитании детей. Сама она с ним не общается, а дети видятся с отцом лишь раз в два месяца.
— Сколько раз я просила его прийти в школу хотя бы показать себя, — сетует Марина. — Сын один в классе из неполной семьи. И часто одноклассники говорят, что он даже своему папе не нужен.
Сейчас Марина подыскивает сыну спортивную секцию. Женщина надеется, что это поможет ему обрести уверенность в себе и укрепить внутренний стержень. Также мальчик уже посетил два сеанса у детского психолога.
— Хочу, чтобы он себя принимал и ценил, — говорит мама. — И чтобы он не нуждался в тех, кто его не принимает.