По последним официальным данным, в результате теракта 22 марта в подмосковном «Крокус Сити Холле» погибло 133 человека. Среди них есть супруги Игорь и Анна Фигурины. Они пришли на концерт группы «Пикник», который был запланирован в тот вечер, со своей 16-летней дочерью Златой. О ее судьбе пока ничего не известно. Журналисты независимого издания «Берег» поговорили с Николаем Фигуриным — братом погибшего Игоря. Мы частично пересказываем его слова.
— Я потерял не просто брата, а семью. Вся его семья погибла: жена Анна и дочь Злата, про которую мы до сих пор ничего не знаем — где она и что с ней. Но что они были там вместе, это мы знаем. Потому что еще один наш родственник выжил во всем, что там происходило. Но о Злате не известно сейчас ничего, — говорит Николай Фигурин.
По его словам, семья Игоря пошла на концерт только потому, что из Оренбурга приехал тот самый родственник его жены Анны. Планировали собраться компанией и хорошо провести время.
— Отцу [Анны] я сегодня сам все сообщил. Не знаю, как он переживает это, — признается Николай. — Приеду [к нему] — увижу, наверное, лично. Надеюсь, что будет живой. Он в дочке [Анне] и внучке [Злате] души не чаял — только ради них и жил.
Злату, о судьбе которой неизвестно, Николай описывает как «отличницу и умницу». Она была единственным ребенком в семье. По словам собеседника «Берега», его брат с женой «все делали, чтобы она стала хорошим человеком».
Говоря о брате, Николай сообщает, что тот был «мужчиной с большой буквы» и что «сделал себя сам».
— Мы из простой рабочей семьи, родом из Покрова. Мама души в нем не чаяла — она как будто знала, что он станет умным мужиком. Вот он таким и стал — юристом. Начинал в Усаде [Владимирской области] — в итоге добился того, чтобы приехать сюда, в Москву. Он больше пяти лет ездил в Москву на работу на электричке. Вставал в пять часов — и ехал. Потом пошел на повышение. Не знаю его регалий, но знаю, что в компании его уважали. И что он своим трудом заработал на однокомнатную квартиру.
Также Николай Фигурин говорит, что у него есть беларусские корни по матери, а его двоюродные братья и сестры живут в нашей стране. По словам Николая, скоро они выедут в Москву (вероятно, на похороны. — Прим. ред.).
— Я передал властям сведения о людях, которых разыскиваю, но ответного звонка так и не поступило. Но я все-таки надеюсь, что это только потому, что людей очень много погибло — и все, как и я, сейчас разыскивают своих. Я не хочу ни на кого обижаться. До последнего надеюсь, что хотя бы кто-то один выживет. И про Злату ведь пока ничего не сказали. Может быть, брат ее все-таки как-то куда-то вытолкнул… Я не знаю. Наверное, если бы вытолкнул, она бы уже дала о себе знать, — рассуждает Николай. — Когда следователь со мной разговаривал, у меня сердце из груди вынули — а обратно ничего не вставили. Я волосы на голове отрывал. Я — человек, которому 55 лет, который побывал на СВО (Фигурин называет войну именно так. — Прим. ред.), который за свою жизнь увидел достаточно — и, как мне казалось, не сломался. А вот сегодня ночью я сломался. Просто сломался.
